Гофман, Дюма и Чайковский: как страшная сказка стала новогодним балетом

Сюжет, который в декабре идёт чаще любого другого, прошёл через три пары рук, и на каждом этапе менялся так сильно, что первоначальный автор вряд ли узнал бы результат.

Гофман: странная и тёмная вещь

«Щелкунчик и мышиный король» Эрнста Теодора Амадея Гофмана опубликован в 1816 году. Это не милая сказка на ночь. У Гофмана рождественский вечер быстро уезжает в сторону: деревянная кукла оживает, мыши оказываются настоящей угрозой, а внутри истории спрятана вторая — длинная вставная сказка про твёрдый орех и про то, как человек стал щелкунчиком.

Главное свойство этого текста — неопределённость. Читателю до конца не сообщают, происходит происходящее на самом деле или в голове девочки, и взрослый взгляд на события постоянно перебивает детский. Гофман вообще писал так: у него уютное и жуткое живут в одной комнате.

Именно поэтому балет поставлен не по Гофману напрямую.

Дюма: сказка становится сказкой

В 1844 году Александр Дюма-отец пересказал историю по-французски. Он убрал значительную часть тревожного, упростил вставную сказку, выпрямил повествование и превратил вещь в то, чем она сегодня считается, — рождественскую историю для детей.

Можно жалеть о потерянной сложности, но без этого шага балета бы не было: сцена требует ясного действия, а не двусмысленности. Именно французский пересказ лёг в основу либретто.

Чайковский: музыка, которая пережила сюжет

Пётр Ильич Чайковский написал «Щелкунчика» в начале 1890-х — это его последний балет. Премьера прошла в 1892 году в Мариинском театре, в один вечер с оперой «Иоланта». Хореографию начинал Мариус Петипа, заканчивал Лев Иванов.

Дальше произошло то, чего не планировал никто: музыка оказалась сильнее и сюжета, и постановки. По количеству мелодий, которые человек узнаёт, не зная их названий, партитура «Щелкунчика» не имеет конкурентов во всей академической музыке. Для «Танца Феи Драже» Чайковский использовал челесту — инструмент, звучавший тогда как новинка, — и этот звук с тех пор означает «волшебство» в культуре целиком, от мультфильмов до рекламы.

Почему именно этот балет стал новогодним

Три причины складываются вместе.

Действие начинается на Рождество. Балет буквально изображает тот праздник, на который зритель пришёл: ёлка, гости, подарки. Такого совпадения формы и повода нет больше ни у одного классического названия.

Сюжет понятен без слов. Кто добрый, кто мешает, чего хотят — это читается в шесть лет и не требует программки. Для балета, искусства без текста, свойство редкое.

Музыка узнаваема заранее. Ребёнок, впервые попавший в зал, уже слышал половину партитуры и не знает об этом. Узнавание работает лучше любой подготовки.

Что из этого полезно знать перед спектаклем

Одно: балет — не Гофман. Если вы прочитали ребёнку повесть и ждёте на сцене вставную сказку про орех, вы её не увидите, и это не упущение постановки.

И второе, более практическое: история заканчивается вместе с первым действием. Второй акт устроен иначе — как череда танцев, где сюжета почти нет. Знание об этом меняет вечер сильнее, чем ряд в партере.